Главная »  Нефть и газ » Реформа рынка газа: европейская модель и украинские реалии

Реформа рынка газа: европейская модель и украинские реалии

Post Image
Важной частью европейской реформы стало создание сильных регуляторных органов

Реформирование газового сектора является одним из условий членства нашей страны в Энергетическом сообществе, разблокирования кредитных поступлений от МВФ и, по-видимому, заключения соглашения об ассоциации с ЕС. Однако на радикальные реформы правительство пока не решается, и для этого промедления есть серьезные причины. Ведь тот механизм, который был создан в Европе, совсем не обязательно сработает нужным образом в конкретных украинских условиях.

Представим, как должен будет выглядеть украинский рынок газа в случае перехода на европейские рельсы. И начнем с первого звена — оптовых поставок газа в систему.

Сейчас на газовом рынке доминирует государственная вертикально интегрированная компания "Нафтогаз Украины". Согласно европейским принципам, она должна быть разделена на части в соответствии с их функциональным назначением.

Прежде всего, это означает выделение "Укртрансгаза" в отдельную структуру — независимого оператора ГТС Украины, а также создание на базе "Нафтогаза" новой компании, задачами которой станут, во-первых, добыча газа в самой Украине, а во-вторых, импорт недостающих объемов. Кстати, по такому же принципу разделению подлежит и "Черноморнефтегаз", в котором добывающий сегмент должен быть отделен от газотранспортного и газоснабжающего.

О том, что "Нафтогаз" будет разделен на части согласно европейским стандартам, регулярно говорится в Украине, как минимум, с 2009 г. Тем не менее, все пока ограничивается заявлениями. Дело в том, что реформирование газового рынка должно представлять собой намного более широкий и сложный процесс, чем просто замена одной вертикально интегрированной компании на две или несколько других.

Европейская модель рынка природного газа предполагает, во-первых, наличие достаточно большого числа поставщиков, а во-вторых, введение единых правил игры для всех потребителей. Сейчас в Украине пока нет ни того ни другого.

В 2012 г., согласно Балансу природного газа в Украине, почти 90% отечественной добычи газа пришлось на государственные "Укргаздобычу", "Укрнафту" и "Черноморнефтегаз", а более 99% импорта — на закупки у "Газпрома". При этом покупали газ за границей только две компании — "Нафтогаз" и Ostchem Holding. В таких условиях трудно говорить о какой-либо свободной конкуренции.

Правда, в перспективе эта система может измениться. В конце 2012 г. руководство "Нафтогаза" заявило о возможности предоставления крупным промышленным потребителям и газотрейдерам, которые уже имеют лицензии на поставки газа по нерегулируемому тарифу, права самостоятельно заключать договора с иностранными компаниями. О намерении приобретать природный газ в Европе сообщила в феврале этого года корпорация ДТЭК.

С одной стороны, подобная либерализация приведет к увеличению количества поставщиков газа в Украину, но, с другой, это вряд ли даст существенный ценовой выигрыш. Ведь все новые покупатели будут приобретать газ у тех же продавцов, что и "Нафтогаз Украины" (в основном, у "Газпрома"), причем на свой страх и риск, не имея поддержки государства.

Возможности импорта из Европы ограничены пропускной способностью транспортной сети. При этом создание такого механизма импортных закупок газа нарушает контракт между "Нафтогазом Украины" и "Газпромом", действующий до 2019 г. Перебросив в прошлом году почти 25% импорта газа на Ostchem Holding, Украина тут же получила от российской корпорации счет на $7 млрд за недобор закупок согласно данному соглашению.

Поэтому для достижения реальной либерализации украинского оптового газового рынка надо или денонсировать контракт с "Газпромом", что может вызвать весьма неприятные последствия, или снижать долю российского газа на внутреннем рынке посредством увеличения собственной добычи.

Кстати, интересно, что тогда для того, чтобы уменьшить зависимость от "Газпрома" при сохранении действующего контракта, Украине надо не сокращать, а наращивать внутреннее потребление газа.

Существенный же рост добычи газа в нашей стране невозможен без ликвидации системы перекрестного субсидирования и выравнивания цен для всех групп потребителей. Сейчас постулируется, что весь газ внутренней добычи идет на обеспечение населения и предприятий теплокоммунэнерго. Большая часть домохозяйств платит за газ немногим менее 800 грн за 1 тыс куб м, что покрывает себестоимость добычи, но не позволяет осуществлять серьезные инвестиции в разведку и расширение производства.

Повышение цен на газ для населения до уровня промышленных потребителей (т.е. $500-600 за 1 тыс куб м с учетом НДС) сняло бы главный барьер на пути создания в Украине реального конкурентного газового рынка.

В таких условиях украинские газодобывающие компании получили бы право свободного выбора покупателя газа, а подъем внутренних цен до уровня импортных сделал бы газодобычу весьма выгодным бизнесом. Кстати, насколько известно, осуществление такого повышения было одним из условий корпораций Shell и Chevron на переговорах об организации добычи сланцевого газа в Украине.

Однако тогда получается, что от либерализации украинского рынка газа немедленно и весьма сильно проиграют конечные потребители. В странах Восточной Европы кратное повышение внутренних цен на газ удалось провести на волне переходного периода 90-х годов. К тому же этот процесс сопровождался повышением жизненного уровня населения, поскольку тогдашние инвестиции западных компаний в создание новых производств в регионе способствовали росту заработной платы, а государства получали достаточные доходы, чтобы иметь возможность поднимать пенсии и пособия.

Украинская экономика находится в настоящее время в кризисном состоянии, доходы населения снижаются, поэтому любой рост платежей за газ и коммунальных тарифов вызовет резкое общественное недовольство. Причем, даже если правительству удастся создать действующую систему субсидий, которые снимут часть затрат с пенсионеров и малообеспеченных, основные затраты на проведение газовой реформы лягут на политически активный средний класс, который в Украине является основной движущей силой общественных протестов.

Пойти на такой непопулярный шаг как увеличение тарифов в несколько раз может в Украине только сильная власть, пользующаяся полной и безусловной поддержкой в Европе.

Без обеспечения условий для проведения рыночных реформ в газовом секторе бессмысленной становится и реорганизация "Нафтогаза". Тем более, что, как показал европейский опыт, разделение вертикально интегрированных компаний на составляющие де-факто приводит к увеличению расходов для конечного потребителя, который, согласно принципам рыночной экономики, покрывает все затраты.

Создание независимого "Укртрансгаза", который будет оказывать услуги по перекачке газа всем заинтересованным сторонам, не делая разницы между "Газпромом" и небольшими трейдерами, будет выгодно, прежде всего, частным украинским газодобытчикам (в частности, Shell), которые получат возможность для экспорта своей продукции. Но не факт, что это будет выгодно отечественным потребителям.

К тому же новый "Укртрансгаз" будет вынужден самостоятельно финансировать затраты на модернизацию ГТС, покрывая их за счет роста тарифов. Идти на эту реформу стоит лишь в том случае, если Украина окончательно решится связать свою судьбу с Европой, приняв на себя все негативные последствия от ухудшения отношений с Россией и "Газпромом".

Но, говоря о реформах украинского газового сектора, не следует забывать о двух оставшихся звеньях — локальных газовых сетях и розничных дистрибуторах. Пока то, что делает отечественное правительство в этой отрасли, противоречит европейской практике.

Речь идет, прежде всего, о фактической передаче газовых сетей под управление приватизированным обл- и горгазам, которые, к тому же, в основном, контролируются всего двумя группами — структурами Дмитрия Фирташа (около 60% рынка) и Виктор Вексельберга (20%).

В последнее время в украинской прессе появляются сообщения о злоупотреблениях со стороны облгазов и подразделений "Нафтогаза", которые дискриминируют независимых поставщиков и ставят в привилегированное положение компании Фирташа. При таких условиях либерализация может привести не к снижению, а к росту цен на газ для многих коммерческих и промышленных компаний.

Подобные тенденции вообще ставят под вопрос саму возможность реформирования украинского газового рынка. "Коррумпированная" либерализация открывает гораздо более широкие возможности для злоупотреблений, чем централизованная система, находящаяся под контролем государства. Поэтому важной частью европейской реформы стало создание сильных регуляторных органов.

Например, CRE во Франции состоит из пяти человек, из которых председатель и двое членов назначаются лично Президентом на срок соответственно шесть лет и два года, а еще двоих назначают на четыре года верхняя и нижняя палаты парламента. В Украине речь о подобной степени независимости и авторитета НКРЭ пока не идет.

Вообще, создается устойчивое впечатление, что эффективность газового рынка (как и любого другого) зависит исключительно от качества управления. Ряд исследований, проведенных в Европе в последние годы, показал, что либерализация сама по себе не дает никакого выигрыша потребителям газа, особенно в тех странах, где более 90% потребностей формируется за счет импорта.

Важны только отсутствие коррупции и честное соблюдение правил всеми участниками рынка.

Именно в этом и заключается подлинный евростандарт для Украины. А будет ли единый "Нафтогаз" или его разделят на части по европейскому образцу, это не принципиально. Точно так же украинский рынок газа может эффективно работать и при сохранении перекрестного ценового субсидирования.

Надо только определить, что является приоритетной, более важной целью — удовлетворение потребностей населения или получение прибылей частными поставщиками газа.

Статья в сокращенном виде. Полная версия доступна подписчикам журнала "Энергобизнес"