Главная »  Нефть и газ » Украина: испытание на гидроразрыв

Украина: испытание на гидроразрыв

Post Image
В 2012 г. сланцевые месторождения обеспечили американцам 40% газа и 29% нефти

Известие о том, что Ивано-Франковский облсовет 20 августа проголосовал против предоставления американской компании Chevron разрешения на разработку сланцевых месторождений на так называемой Олесской площади, вызвало ряд противоречивых комментариев в СМИ и заявлений отечественных политиков. Впрочем, добыча сланцевого газа, которой, помимо Chevron, собирается заняться в нашей стране и британско-нидерландская корпорация Shell, во всем мире вызывает крайне неоднозначное отношение. А пока сторонники и противники спорят между собой, дело практически не движется с мертвой точки.

После революции

Сланцевый газ может быть каким угодно – дорогостоящим, неэкологичным, трудноизвлекаемым, но есть факты, против которых не могут возразить даже самые убежденные противники его добычи. Это реальная "сланцевая революция", состоявшаяся в США в конце прошлого – начале текущего десятилетия. В 2012 году сланцевые месторождения дали американцам 40% газа и 29% нефти. Благодаря их разработке США вышли на первое место в мире по объему добычи газа, а американская нефтяная отрасль в первом полугодии 2013 продемонстрировала показатели 20-летней давности. Природный газ в США в настоящее время стоит порядка 125-140 долл./тыс. куб. м, в несколько раз дешевле, чем в Западной Европе или в Украине.

Неудивительно, что сторонники добычи сланцевого газа на европейском континенте приводят в свою пользу очень веские доводы. По их словам, широкомасштабная разработка сланцевых месторождений – самый верный путь к энергетической независимости, радикальному снижению внутренних цен на газ, улучшению экологии. Тем более что сланцев в Европе много, их запасами обладают чуть ли не все страны континента, а Украина по этому показателю занимает одно из первых мест. По прогнозам некоторых украинских экспертов, уже через 5-8 лет в нашей стране можно будет добывать не менее 10-12 млрд куб. м сланцевого газа, а в более отдаленной перспективе – полностью заменить им импортные ресурсы.

В то же время вокруг сланцевого газа накопилось множество мифов и предубеждений. Самое интересное, что многие из них могут оказаться самой что ни на есть объективной реальностью. В США существуют многочисленные свидетельства того, что эксплуатация сланцевых месторождений приводит к загрязнению почвы и водных источников, а бурение тысяч скважин, необходимых для добычи сланцевого газа, превращает любую местность в типичный загаженный индустриальный пейзаж.

Наибольшее неприятие вызываети используемая на сланцевых залежах технология гидроразрыва (фрекинг). Она предполагает закачивание под землю миллионов литров воды, смешанной с песком и химикатами, чтобы за счет высокого давления осуществить гидроудар, разрушить мелкие трещинки и полости, в которых "заперт" газ, и высвободить его оттуда. Именно на эту технологию и возлагается основная вина за загрязнение окружающей среды. Заявляется даже, что гидроразрывы способны вызвать небольшое искусственное землетрясение.

В Европе к добыче сланцевого газа крайне неоднозначное отношение. В настоящее время использование технологии гидроразрыва запрещено во Франции, Болгарии, некоторых землях Германии. И даже в тех странах, где правительство целиком и полностью поддерживает добычу сланцевого газа, например в Великобритании и Польше, такие проекты вызывают широкое возмущение общественности. Да и проваленное голосование в Ивано-Франковском облсовете депутаты объясняют, прежде всего, опасениями о состоянии окружающей среды.

Почему Европа не Америка?

Действительно, существует ряд объективных причин, в силу которых повторение американской "сланцевой революции" в Европе выглядит весьма проблематичным. И самая главная из них – это регулирование. Известно, что сланцевый бум в США начался только после того, как деятельность по добыче сланцевого газа в 2005 году была выведена из-под действия Clean Water Act – закона, регулирующего использование водных ресурсов. Кроме того, еще с 1988 года все, что добывается из-под земли в процессе бурения на нефть и газ, считается в США безопасным независимо от реального содержания вредных веществ.

Это означает, что при разработке месторождений в США американские компании не подпадали под действие весьма жесткого национального экологического законодательства, доставляющего очень много хлопот прочим участникам местной добывающей отрасли. Безусловно, это не означало, что нефтегазовые корпорации внаглую игнорировали природоохранные требования, но контроль за их деятельностью с этой стороны был довольно слабым. Понятно, что при бурении тысяч скважин на одном месторождении к каждой из них просто физически нельзя было приставить инспектора по охране окружающей среды.

Однако это именно то, чего прямо требует европейское законодательство, которое весьма жестко регулирует процесс выполнения буровых работ. Американская компания ExxonMobil, которая в 2012 году закрыла свой сланцевый проект в Польше, после того как две пробуренные ею скважины оказались пустыми, не скрывала разочарования отношением местных властей. Чтобы получить разрешение на бурение единственной скважины, требовались месяцы, а их надо было пробурить сотни, чтобы получить четкое представление о коммерческих перспективах добычи на участке. Судя по всему, по той же причине прекратила работы на польских сланцевых месторождениях и компания Marathon Oil.

Собственно говоря, именно массовость буровых работ представляет собой главное препятствие для широкомасштабной разработки сланцевых месторождений в Европе. Сама по себе технология гидроразрыва вполне безопасна. Ее применяют уже десятки лет, в том числе и в Украине. Точно так же бурение одной или даже десятка скважин при надлежащем контроле не окажет никакого вредного воздействия на экологию.

Однако, например, на месторождении Marcellus на северо-востоке США по состоянию на конец 2012 года было пробурено более 7 тыс. скважин. Причем они истощаются уже через 1-1,5 года, что требует постоянного бурения новых. Обычно скважины располагают "кустами" по 12-16 штук, но средняя плотность в некоторых районах достигает 6-8 скважин на кв. км. Между площадками, занимающими в среднем 2-3 га, прокладываются дороги, по которым постоянно курсирует тяжелая техника, и временные газопроводы. Это весьма серьезная нагрузка на окружающую среду даже в малонаселенной местности. В Европе сегодня, пожалуй, ни одна компания не сможет осуществить настолько сильное вмешательство в экологию.

Отдельная проблема – вода. По оценкам специалистов, средняя скважина за время своего активного использования потребляет для осуществления гидроразрывов порядка 13-15 тыс. куб. м воды. А совокупный объем потребления 3,5-4 тыс. скважин сравним с годовым стоком Днепра (53,5 млн куб. м). Около половины использованной воды остается внутри пласта, а половина поднимается на поверхность, "обогащенная" химикатами, углеводородами и минеральными солями из глубинных пород. Именно эта использованная вода и является в США основной причиной загрязнения окружающей среды в районах добычи сланцевого газа. Кроме того, согласно проведенным в Пенсильвании (на этот штат приходится большая часть добычи газа с месторождения Marcellus) исследованиям весьма опасными для местной экологии являются газоперерабатывающие мини-установки, где происходит очистка добываемого из сланцевых пород газа от вредных примесей.

Поэтому добыча сланцевого газа в Европе возможна только в том случае, если газодобывающим компаниям будут даны свобода действий и освобождение от большей части требований экологического законодательства. И весьма сомнительно, что даже в Польше и Великобритании, где в настоящее время правительства проявляют максимальный энтузиазм в отношении разработки сланцевых месторождений, власти так просто дадут разрешение на бурение тысяч скважин на весьма ограниченной территории.

Цена украинского лидерства

Однако то, что трудновыполнимо в Европе, вполне может быть реализовано в Украине. В соответствии с подписанными в прошлом году соглашениями о разделе продукции (СРП), Shell и Chevron освобождены от сборов за специальное водопользование. Вопрос о соблюдении украинского экологического законодательства, безусловно, будет подниматься при бурении единичных скважин, но что произойдет, если количество таких скважин начнет исчисляться сотнями и тысячами?

Весьма сомнительно, что украинские власти, по договорам о СРП предоставившие Shell и Chevron очень значительные, по мировым меркам, льготы, смогут – и будут, контролировать каждую скважину. Как показывает зарубежный опыт, контроль и массовость добычи несовместимы. В США обеспечили массовость, в Европе на первый план, похоже, вышел вопрос контроля. Что будет в Украине, неизвестно.

Поэтому скептическое отношение Ивано-Франковского облсовета к соглашению с Chevron вполне объяснимо. Тем более что в СРП практически не прописаны многие важные вопросы: например, что получат местные общины (и местные власти) от добычи полезных ископаемых на их территории. Кроме того, как отмечали в последнее время ивано-франковские депутаты, перечень льгот и привилегий, которые получает Chevron за счет украинского государства, выглядит избыточным.

Действительно, согласно уже действующему СРП с корпорацией Shell иностранный инвестор вплоть до момента компенсации всех понесенных на разработку месторождения расходов (а как показывает мировой опыт, эта сумма может растягиваться чуть ли не до бесконечности) может претендовать на 81,5-89,8% от объема добытого газа. При этом Shell имеет право продавать причитающийся ей газ кому угодно, в том числе на экспорт и по любым ценам. Так что восторги некоторых украинских СМИ по поводу перспектив превращения нашей страны в экспортера газа не имеют под собой оснований. Все равно доходы от этой деятельности будут доставаться иностранному инвестору, имеющему право на беспрепятственную репатриацию прибыли. Также крайне маловероятно, что продаваемый Shell газ, если он вообще попадет к украинским потребителям, будет стоить намного дешевле импортного.

Первой реакцией правительства Украины на провал голосования в Ивано-Франковске стали заявления о намерении непременно довести процесс "ратификации" соглашений до конца, пусть даже и вопреки мнению облсоветов. Однако, как показывает мировая практика, внесение государствами изменений в уже заключенные СРП, даже в одностороннем порядке, – достаточно распространенная в мире практика. Например, в 2012 году о массовом пересмотре соглашений заявила Танзания, которую трудно назвать влиятельным игроком на мировой арене. Поэтому возможным выходом из положения и в Украине могла бы стать коррекция СРП с учетом пожеланий местных властей.

Впрочем, и тогда остается без ответа вопрос: готовы ли украинцы к тому, чтобы в ряде районов страны в течение несколько лет были пробурены тысячи скважин, а в них закачаны миллионы кубометров воды с песком и химикатами? Правительство, возможно, готово. А как насчет общественности?